Весной 2020 года Москва встала. Люди закрылись в квартирах, театры погасили свет, а премьеры перенеслись на неопределённый срок. Но один режиссёр решил не ждать. Он собрал труппу по видеосвязи и объявил: репетируем новый спектакль прямо сейчас, из дома, как есть.
В главной роли должна была играть настоящая овца. Живая. Назвали её Люся. Люся жила у актрисы второго плана в хрущёвке на Профсоюзной и уже успела съесть половину сценария.
Режиссёр сидел в своей однушке на Таганке в старом кресле, в наушниках и с ноутбуком на коленях. Камера показывала только его лицо и кусок стены с потрескавшейся краской. Он пытался объяснить артистам, как играть тишину, когда в соседней комнате постоянно кто-то орёт, готовит, смотрит сериалы или занимается сексом.
Одна известная актриса репетировала в ванной, потому что только там был нормальный свет и закрывалась дверь. Её муж время от времени звали кормить ребёнка, и она исчезала из кадра, оставляя зрителей смотреть на кафель и слушать, как где-то вдалеке плачет младенец.
Актёр, который играл главного героя, жил с родителями. Мама каждые пятнадцать минут заглядывала в комнату и громким шёпотом спрашивала, не хочет ли он борща. Он краснел, выключал микрофон и шептал в ответ, что репетирует. Мама не понимала, что значит репетирует по зуму, и думала, что сын просто болтает с друзьями.
Люся-овца вела себя спокойно только первые два дня. Потом начала жевать провода, бодать камеру и громко блеять прямо в самый трогательный монолог. Режиссёр сначала ругался, потом махал руками, а потом махнул рукой вообще и сказал: пусть блеет, это даже лучше, это по Станиславскому, это жизнь.
Отношения тоже переехали в онлайн. Две актрисы, которые в обычной жизни едва здоровались, вдруг начали делиться друг с другом самым личным. Одна призналась, что муж изменяет, другая, что сама давно хочет уйти, но страшно. Они плакали в камеру, а остальные молчали и не знали, куда деть глаза.
Режиссёр влюбился в молодую художницу по свету. Они никогда не виделись вживую, только через экран. Он писал ей ночью длинные сообщения, она присылала фотографии своей пустой квартиры и кота. Однажды он попросил её включить камеру просто так, без репетиции. Она включила. Они молчали минут двадцать, а потом он сказал, что хочет её обнять. Она ответила, что тоже.
Спектакль получался странный. Половина текста утонула в помехах связи, половина актёров играла в пижамах, а Люся в финале должна была выйти на авансцену и молчать. Режиссёр говорил, что это будет самое честное молчание в истории театра.
Когда карантин закончился, они так и не сыграли премьеру вживую. Зрители посмотрели запись репетиций, смонтированную из сотен часов зума. Люди писали, что плакали. Писали, что узнали себя. Писали, что овца гениальна.
А режиссёр наконец встретился с художницей по свету в парке. Они стояли в двух метрах друг от друга, в масках, и просто смотрели. Потом она протянула ему руку. Он взял. И они пошли гулять, не говоря ни слова.
Так и родилось «Беезумие». Не спектакль даже, а кусок жизни, который случайно попал на камеру и остался с нами навсегда.
Читать далее...
Всего отзывов
8